Рена Яловецкая биография

Рена Яловецкая биография
Рена Яловецкая биография

Биография Рена Константиновна Яловецкая

Карьера: Критик
Дата рождения: 2 апреля 1934, знак зодиака овен
Место рождения: Томск, Россия. Российская Федерация
Рена Яловецкая — известный советский и российский кинокритик, киновед, историк кино, писатель и поэтесса. Родилась 2 апреля 1934 года. Рена Яловецкая является автором книги «Сибирские палестины», посвященной евреем, проживающим в Сибири.
Однако нечасто кому удается отблагодарить тот самый исчезающий мир. Запечатлеть и бережно передать в руки последующим поколениям эти чудные и горькие, веселые и трагические мгновения.
Книга Рены Яловецкой «Сибирские палестины» — уникальный и довольный эпизод. По словам известного кинодокументалиста Герца Франка, «книжка эта — идеально нетронутая страничка российского еврейства, рассказы о судьбах и мечтах людей, занесенных некогда в Сибирь, обрусевших, но не забывших родства».
— Рена Константиновна, вы киновед, проректор Высших режиссерских курсов, и неожиданно — книжка рассказов, совершенно не о кино?
— Я считала, что моя стезя кинематографическая. Долгое время работала в Музее кино, делала беседа и репортажи. Но на каком-то этапе я поняла, что меня мучает мое сибирское прошлое. Сибирь имела нужно мной политическая элита и была притягательна, вроде магнит. Я не могла никак обвыкнуть к Москве. Вплоть до того, что время от времени бегала на Ярославский вокзал, куда приходили поезда из Красноярска, в надежде повстречать хоть какого-нибудь знакомого, чтобы несложно углядеть родное лик человеческий. И вот через немало лет меня легко начали «преследовать» образы людей, рядом с которыми я выросла. Учительница музыки Мина Герцевна из Варшавы, шалун и вундеркинд черноглазый сосед Илька, рыжеволосая прелестница Мара, ее угрюмый супруг — портной Лахтман, мороженщик — «белый» Шандор… Они стали «являться ко мне», и я поняла, что должна это запечатлеть, не выпустить, потому как что это прошлое — ускользающее. Этот иудейский сибирский мир несложно исчезает.
— Вы родились в Сибири?
— Я сибирячка в четвертом поколении. Мои предки со стороны бабушки были из Варшавы. Видимо, они примкнули когда-то к польскому восстанию. Семейных легенд по этому поводу было уймище, и их не расплести. Они попали в сибирское село Ирбей на реке Кан, достаточно известное как местоположение ссылки. Там было немного еврейских и польских дворов, а коренное народ — русские и татары. Это был какой-то конгломерат. Мои предки, попав в это село, стали новости сельский образ жизни. Прабабушка нарожала детей, их было у нее двенадцать или более того четырнадцать. По семейному преданию, история встречи прабабушки Симы и прадеда Лазаря была крайне романтичной. Они в первый раз встретились на этапе. Лазарь был из семьи адвокатов. Но сам не успел заполучить образование. Говорят, что нрав его был горяч, и в реакция на оскорбление урядника он замахнулся подсвечником и убил чиновника. И вот он, 16-летний мальчишка, подошел к подводе и увидел девочку двенадцати лет. Он попросил попить, они поглядели дружбан на друга — и все!.. Спустя немного лет он разыскал ее в Ирбее и женился. Так пошел свой клан Барканов. У прабабушки Симы было 60 внуков. Я ее замечательно помню, она дожила до 98 лет. Со стороны деда мои предки — из кантонистов (боец, которые служили 25 лет в царской армии). Прадед был из белорусских евреев. Отслужив, он мог существовать где угодно, но почему-то выбрал Сибирь. Он построил в Красноярске, не возбраняется вымолвить, городскую усадьбу — два дома и флигель. В одном из них я и выросла.
— Какими источниками вы пользовались в процессе работы?
— Источник книги — мои воспоминания, рассказы моих предков, моей многочисленной родни. Дело в том, что Сибирь — это уникальный котел. Там так клокотала еврейская бытие! Хотя, бесспорно, сибирские евреи немного отличаются от южных. Они больше спокойные, в них нет экспансивности. Они крайне ироничные, добродушные и немного медлительные. Чуть «примороженные» Сибирью. И в этом их некая самобытность. Их идиш оставлял жаждать лучшего. Тем не менее еврейское начало существовало. По пятницам зажигали свечи, была синагога. Это был свой суверенный мир. Потом, уже написав книгу, я наткнулась на записки енисейского главу администрации области. Это было издание 1928 года, в котором описано явление евреев в тех местах. Они разом заняли свою нишу, занимались извозом, торговлей, аптекарским и ювелирным делом. Но все это я прочла позже.
Известно было, что евреи появлялись в Сибири как каторжане, политические ссыльные в конце ХIХ — начале ХХ веков. В 30-х годах начали прибывать спецпереселенцы из южных областей — бывшие цадики, раскулаченные, обладатели маленьких заводов и без затей ремесленники. Евреи из Прибалтики и Молдавии появились в начале 40-х. Пополнили еврейское народонаселение эвакуированные, количество из которых после этого осталась. В 50-е годы началась баталия с космополитизмом, и сильно полно блистательных профессионалов — медиков, педагогов, лингвистов, журналистов, музыкантов были сосланы в Сибирь. Для них это было, конечно, несладко, но град благодаря этим людям приобрел потрясающий душевный климат. Когда в нашем дворе стали являться эти странные люди из ссылок, они нередко походили на нищих — были в отрепьях, в телогрейках, но в то же время видно было, что это существа иного мира — у них как-то по-особому светились глаза. Это была другая речь, другая повадка поведения. В них ощущалась какая-то высокая мета. Они не могли легко сиживать по домам, и когда позже лагерей им разрешали поселение в Красноярске, они шли действовать в газеты, издательства, филармонию, институты, больницы…
— Каждый ваш расклад — удивительная судьбина, необыкновенная история!
— Все мои рассказы обретают в жизни своего рода послесловие. Со мной зачастую происходят какие-то встречи, которые продолжают расклад. В частности, я хотела бы произнести немного слов о рассказе «Коза — еврейская корова». Там в конце написано, что мы встретились с героем рассказа мальчиком Илькой посредством 30 лет, он был уже профессором, и мы вспоминали свой двор и ребячество… А было это так. Я приехала в Красноярск с лекциями о кино, и в Академгородке меня узнал и подошел ко мне единственный из слушателей. Это оказался Абрам Фиш — прототип моего героя Ильки. После лекции он пригласил меня к себе в его квартиру, полную книг и каких-то невероятных морских диковин. Абрам стал ученым, исследующим магнитные колебания океана… Он познакомил меня со своей женой и двумя дочерьми. Одна девчурка занималась дельтапланеризмом, а другая — мотоциклетным спортом. И я подумала: «Просто какой-то парадокс! Настоящее торжество ленинско-сталинской национальной политики». А посредством немного лет у меня в Москве раздался звонок. Звонил Абрам Фиш. Когда мы встретились, то я увидела, что он в кипе. Он рассказал, что на научной конференции познакомился с одним иерусалимским раввином: «Мы проговорили всю темное время суток, и я понял, что занимался не своим делом, что никакая наука, никакие магнитные колебания, никакие материалистические идеи меня больше не интересуют, что я хочу заниматься еврейской религией». Он собрал вещи, поднял свою семью, и они уехали в Иерусалим. Вот такое продолжение было у одного из моих рассказов.
А у рассказа «Сталин нередко курит трубку» — автобиографической истории о девочке из поколения сталинских внучат, которые вырастали без отцов и дедов, — вовсе другое продолжение. Когда я стала взрослой и пришла преподавать на Высшие режиссерские курсы, то в числе моих студентов появился студент Виссарион Джугашвили — правнук Сталина. Вот так совсем невероятно перекрещиваются судьбы. Сама существование предлагает такие сюжеты, которые нереально предвидеть.
— Ваши смешные и в то же время трагичные рассказы, не возбраняется изречь, подхватывают и продолжают интонацию рассказов Шолом-Алейхема…
— В связи с этим я хочу поведать ещё об одном случайном, но значимом переплетении судеб. Однажды моя книга попала к американской писательнице Бел Кауфман, внучке Шолом-Алейхема, и она ее прочла. Мне передали ее слова: «Какая свежая книжка! Я не знала о существовании сибирской ветви евреев!» Художественного освещения сибирской жизни евреев в литературе вообще раньше не было, и в этом смысле я чувствую себя первооткрывателем «острова».

Добавить комментарий